Итак, что мы имеем в сфере воздействия теплотехники/ теплоизоляции и прочего на архитектуру? Оно во многом вызвано законами.

Имеются многочисленные “Warmeschutzverordnungen”, обязывающие строителя соблюдать определённые границы теплопропускаемости стен, окон и прочего. Появились они, эти законы, где-то во времена нефтяного кризиса 1970х годов и с тех пор регулярно ужесточаются. Это с одной стороны.

С другой стороны следует признать, что такая “гонка за экологией” в 1980х годах стала модой и некогда инженерно-необходимые решения — декорацией. Пример этого — так называемые “Wintergarten”. Идея “винтергартенов” (отчётливо видных в “Экодоме”(Okohaus) Фрая Отто и Германа Кенделя на набережной Ландверканала (Landwehrkanal, Frei Otto/ Hermann Kendel), и должно сказать, что в этом доме они как раз к месту) состояла в том, что они — не более как остеклённый балкон, промежуточная неотапливаемая зона, и не квартира, и не улица, где можно аккумулировать солнечное тепло зимой или, наоборот, удерживать его избыток вне квартиры — летом… Жильцы же в большинстве своём воспринимают их как добавочную (и дармовую, так как балкон, что застеклённый, что нет, зачитывается в кварплату только наполовину) жилплощадь, возмущаются отсутствием батарей, сами ставят туда электрические печки, держат двери во внутрилежащие помещения открытыми — а теплоизоляции-то так и нет, в результате они зарабатывают плесень как минимум, так как “заизолированная” непрерывность фасада нарушается. Можно сказать, что тот, кто строит сейчас дом с “винтергартенами”— провоцирует их неправильное использование, с той лишь целью, чтобы украсить себя лаврами архитектора-эколога.

Другой пример подобного украшательства, лишь имитирующего экополезность —“паруса” и карнизы-солнцерезы, устанавливаемые сейчас на многих зданиях (к примеру, на Курфюрстендаме у станции Халензее, архитектор Ян, Helmut Jahn, Kurfurstendamm/ Halensee)— от чего они должны защитить, и кого?— технический этаж с его моторами лифтов? Иными словами, сегодняшнюю ситуацию можно описать так:
• есть достаточно архитекторов, нахватавшихся верхов в энергосбережении и лепящих элементы оного как своеобразное “алиби” на законченный проект.
• имеется не меньшее количество специалистов по этому самому энергосбережению, способных создать оптимальный в энергетическом смысле дом — который, однако, не будет архитектурой в высоком смысле слова.
• имеется, наконец, некоторое количество архитекторов, способных скомбинировать в своём проекте потребности всех затронутых сфер — инженерной, художественной и т.д. — так, чтобы создать нечто цельное.
И ещё есть считанные единицы тех, которым удаётся ко всему прочему ещё и найти заказчика, который будет пользоваться зданием так, как это было задумано.
Именно поэтому Главноуправление “GSW” на Кохштрассе архитекторов Зауербруха и Хаттон (Kochstra?e 22, Sauerbruch/ Hutton) и является столь выдающимся образцом. Это тот самый 4й случай.

А в том же Рейхстаге вся солнечная часть (т.е. купол и зеркальная шпора под ним) как раз из разряда декораций. Вы заметили, что купол конструктивно и в плане с собственно зданием никак не связан, а как бы стоит на ножках на крыше? Это только естественно, ведь в первоначальном проекте его и не было. Депутаты пририсовали.

Ещё один пример — со сбором воды. Это хорошо можно рассмотреть на примере квартала, примыкающего к парку имени Мендельсона-Бартольди (Mendelsohn-Bartholdy-Park). На самой кромке там, конечно, стоит панельное студенческое общежитие, нам неинтересное, но если его обойти, то взгляду открывается большой внутренний двор с заросшим тростником прудом. Этот пруд — и эти тростники — были задуманы как фильтр. Идея была в том, чтобы сэкономить чистую питьевую воду, которая сейчас из водопроводной трубы прямым ходом идёт в канализацию. Если собрать воду из раковин на кухнях и направить в пруд, где растёт вполне определённый сорт тростника, а ещё туда же направить дождевую воду с крыш (сейчас она обычно просачивается в почву на участке, а тогда, в 1980е, стандартом было её собрать — и туда же, в канализацию), то можно достичь естественной фильтровки. А затем воду можно было бы пустить по второму кругу, скажем в смывные бачки. Лишь затем вода поступала бы в канализацию. Но! Это сработало бы, если бы жильцы пользовались только “экологическими” стиральными порошками и прочим. То есть так называемыми “restlos abbaubar” продуктами. А они обычно дороже.

Система отказала почти сразу же. Пруд сейчас — только декорация. Да и то не лучшая. А что говорить о Даймлеровском озере на Потсдамер плац! Так что и в этом датском королевстве не всё так благополучно.

© Д.Б.Сухин